Учите физику, господа дизайнеры!

Ну, сноб я, сноб! Люблю предметы известных фирм. Правда, не из-за престижных ярлычков, а как гарантию, приобретаемого качества. Иногда принадлежность определяется уже возле кассы. Как-то перемеряла пол оптики в поисках подходящей оправы для очков (без которых мой мир туманен в самом прямом смысле). Выбрала очень простую модель – никаких тебе кристаллов Сваровски, ни модного леопардового окраса. Но до чего же удобно и носу, и ушам, и голове. Короче всему, кроме кошелька, поскольку оправа оказалась от GF Ferre. Только чем же дизайнер со сложным именем, виноват, что оно своим присутствием на отличной вещице, добавило тем самым к цене пару сотен шекелей? В общем, мы говорим фирма, подразумеваем качество. Но на прошедшей неделе моя вера в часовых дел мастеров на йоту ослабла.

Это имя возникло из глубины рассказа наших двух заводчан-небожителей, сумевших побывать в круизе с посещением одного японского портового города. Все итеэровцы были собраны по поводу их счастливого возвращения в актовом зале завода для прослушивания сообщения на любимую идеологическую тему Н – город контрастов. Но с попустительства треугольника (партком, завком, комитет комсомола) все вылилось вместо филиппик к чуждому нам тогда образу жизни, в сплошное преклонение перед Западом. Особенно мне передалась грусть главного механика, которому не хватило всего пяти долларов, чтобы купить на распродаже часы Seiko . Помню тогда к моему утопическому списку из множества позиций, начинавшемуся с поездки в Париж, добавился пункт о приобретении этих волшебных часов, во всяком случае, так их воспевал рассказчик. А в 1999 году в совершенно будничном накануне гражданского Нового года Машбире, была вычеркнута эта последняя позиция.

Часы и спустя полтора десятка лет идут секунда в секунду. Вот только покрытие браслета подвело, и пришло время их отправить на заслуженный отдых. В качестве замены верному другу пришли часы, купленные пять лет назад в милом курортном местечке, но таком скучном, что его мог оживить только shopping. Вот в такую минуту слабости и были куплены эти совершенно швейцарские, но с браслетом в марокканском стиле часы. Вскоре после покупки увлечение Востоком у меня прошло. Часы остались лежать в своей родной килограммовой коробке, и изредка использовались в качестве выходных. Такое вот непонятное для молодых слово.

Из своей в фирменной крепости они шагнули в наш реальный мир и тут же запротестовали. После вступления часов в новую форму использования, с ними стало твориться что-то необыкновенное. По утрам они решительно отставали на четыре минуты. После замены батареек, два выходных прошли удачно, но утром в воскресенье все повторилось. Я подводила стрелки. Но новый рабочий день опять начинался с отставания на те же магические четыре минуты. Я почти уже возомнила себя вторым Ури Геллером. Еще чуть-чуть, и от моего гипнотически-магнитного взгляда остановятся если не Биг-Бен, то хотя бы часы на башне в центре Афридар. Потом мне стало стыдно от подобного тщеславия, там более, что жители нашего города ждали их запуска не одно пятилетие. Потом пришло озарение. Ну конечно, магнит! Точнее два больших круглых магнита закрывающих мою сумку. По утрам часы во время дороги на работу попадали в поле их непрерывного воздействия в течение получаса.

Теперь в дороге сумка сослана на свободное сиденье, а часы снова демонстрируют швейцарскую точность. Но вопрос остался. Господа из Tignanello и Tissot, что у вас было по физике?