Мой парк

Я живу в прекрасном районе. Море близко. Парк рядом. Даже два. Но покажу вам свой любимый. Сегодня не весь. Только то, что я вижу, пробегая по дороге к дому. Покажу ноябрький и майский. Он хорош во все времена.

Ссылки в тему:
Кому там дождя?
Акации еще не цветут

Когда мы получали свою первую квартиру в Одессе (на пятом этаже хрущевки со скошенными потолками и массой удовольствий летом под раскаленной крышей), там был пустырь. С дурной славой. Все время там что-то случалось. По центру тянулось болото. И как бы конец города.

Мы отправились смотреть новую квартиру в дождивый декабрький день. Утопали по колено в грязи. Шли цепочкой. Мать плакала и говорила в сутулую спину высокой худой фигуры отца, что только с его безхребетностью (и некоторыми другими без) можно было согласиться на квартиру под самыми небесами и на краю земли…

Отец, наш первопроходец, с трудом вытаскивал ноги из глины и огрызался басом, что мы уже вторую смотрим, неудобно отказываться и выдвинал главный козырь:
- Ты что?!! На МАССИВ захотела ?!

Это было страшно – получить квартиру на Массиве. Позже прозванным Черемушками. Высотных домов на Таирова, Котовского тогда еще не предвиделось, боялись новостороя в жуткой Тьмутаракани – 1 станции Люсдорфской дороги. Я всегда рассказываю эту историю, когда кто из знакомых слезами заливается – предлагают квартиру в новом районе. Проходит время, люди обживаются и начинают находить в нем массу достоинств. А край земли отодвигается все дальше.

Было выстроено всего два дома. Остальные появились позже. Через дорогу на месте первого Торгсина стояли частные дома. По утрам нас будили голосистые петушки и одуряюще пахли акации перед дождем.

К нашему тянулась переноска кабеля. Она же стояла первый год и давала нам электричество, когда все дома вокруг « слепли». Как же! В нашем доме жил комендант города.

Его трехлетний сынишка очень сдружился с моей матерью. Приходил к нам уже на другую квартиру. Однажды привел на веревке щенка фокстерьера. Так тот и остался у нас жить. Позже пришел, отслужив службу в ГДР, с подарком – женскими сигарами. Мы были сражены наповал. Осторожно расспрашивали потом месяцы и годы. Его мама объяснила так:
- Ребенком его озадачило, что тетя, с которой он дружил, курит. Он много думал и пытался найти оправдание. Рядом курящих женщин не было. Но раз она воевала… В кино все тети на войне курили. Так у него, видно, и засело в голове – лучший подарок для курильщиков – трубка или сигары. Он долго выбирал, советовался. Выбрал дорогие лучшей марки.

Отец просыпался рано. В половине шестого он выходил вместе с нашим спаниелем на прогулку-обход в парк. В начале его находился розарий с чайными розами . Сторожил его угрюмый дедок. Нас, детей он на дух не переносил. А тянуло к нему всех не так чтобы потихоньку розочку-другую сорвать, как подойти поближе, погладить его ослика. По-моему единственного тогда в городе. Не давал.

А отец подружился . И с ним, и с его вреднющим псом, и ослик его признавал. Очень был удивлен, отчего мы такого доброго сердечного человека недолюбливаем. Ослику он приносил пакетики с засохшим хлебом и другое нехитрое угощение. Лечил деда, когда тот захворал. Старик обижался до слез, что отец никогда не брал розы, которые он ему предлагал. Так, стояли по утрам, курили, дед рассказывал об одинокой жизни в сторожке, о ночных воришках за розами, о трудностях с кормами для ослика на зиму…

Когда городу присваивали звание Города-Героя, техника работала день и ночь. Высаживались деревья и кусты из питомника Ботанического сада. Искусственная горка, грот уже были. В центре установили огромный щит с изображением ордена Героя из цветов. По-моему, тогда же появился первый слон, тоже выложенный головками цветов, первые садовые скульптуры в нашем городе.

По центру парка протянулась цепочка прудов, мостики через него, остров. Фонтаны.

Каждую осень в сентябре открывали Выставку цветов. Это был праздник! Заводы, школы, народные умельцы выставляли свои творения и состязались в выдумке и творчестве. Выставлялись огромные тыквы, длиннющие кабачки, большие гроздья винограда. Пчеловоды выставляли ульи, мед. А уж яблоки какие были! Всех сортов. Мы их покупали в первые годы, чего позже не стало. Как перестали раздаривать букеты перед закрытием выставки. Отдавали глиняные горшочки для цветов, сами комнатные цветы. Дети уходили подчас загруженные букетами. По озерам катались на расписных лодочках. Для детей стояли избушки на курьих ножках и всякие разности. До сих пор фотографии хранятся. Из зоопарка привозили клетки со зверьем. Правда, они, говорят, очень угнетались таким обилием детей и их родни. С утра до вечера их облепляли любопытствующие, а сзади еще очередь большая стояла. Здесь стоял на лужайке слон в натуральную величину, притаился в кустах лепард, ползла черепаха… Они были слеплены из глины и выложены головками цветов.

Осмотреть все не хватало одного дня. У каждого были свои пристрастия. Я подолгу смотрела работы народных умельцев. Здесь было все. Лепка, фитодизайн, плетение, поделки…

Много часов проводила в беседке, отведенной работам женщины, (фамилию запамятовала, но визиточка ее у меня должна где-то сохраниться), которая восхищала всем. Все, к чему прикасались ее руки, превращались в шедевры. Там были и картины, и рукоделье, и коряги причудливые, фитодизайн.

Последнее, чем она тогда увлеклась, миниатюры на срезе зерна и т.п. Рассказывала, что к ней обращались сверху с просьбой что-нибудь необычное изготовить для подарка иностранным делегациям и высоким гостям. Делала и портреты типа Мао Дзэдуна на маковом зерне, но любила удивлять. Например, для женщины, кажется Терешковой, передала ожерелье из дынных семечек. Лица у нашего начальства вытянулись. А там на центральном зернышке был ее портрет теплые пожелания. Та была тронута таким подарком , захотела увидеть художницу и говорила приятные слова. Накануне ей что-то там очень дорогое в Японии подарили, но эти бесхитростные семечки растрогали.

К осени в прудах-озерах появлялись маленькие аквариумные и речные рыбки и черепахи. Скорее всего родители запрещали держать дома и дети потихоньку выпускали их сюда. Здесь же дочка с лучшим другом Вовкой собирали сачком свежий корм для рыбок. Здесь же пускали подводную лодку и бессчетное количество наводных суденышек . А я удивлялась, почему рукава школьной формы по локоть мокрые…

Сюда однажды она свалилась, поскользнувшись на мокром бревне в летнем пионерлагере…Но это уже с другим лучшим другом Эдиком. И я тоже удивлялась, что с новым платьем, только что подаренным московской тетей Таней. Однажды Вовка забежал перед школой, чтобы успеть погонять подлодку в ванне до школы. Увлеклись. На уроки опоздали, решили не идти. Дома не тот размах. Решили пойти к озерам в парк. Увлеченные пробежали с лодкой в руках прямо под окнами родного класса. И так громко обсуждали предстоящие испытания, что привлекли внимание. Класс хохотал. Родителям настучали про прогул. А их начали со второго класса женихом и невестой дразнить.

А еще в этих озерах купались раньше дети. И, если не доглядеть, наш спаниэль разделял с ними это шумное веселье. А позже и его преемник фокстерьер.

Племянник катался зимой на коньках. До самозабвенья, до румяных щек, невыученных уроков, до полной темноты. Лед застывал ненадолго, потом начинал таять. Нередко можно было видеть общее недоумение и смех, когда мы проезжали вдоль парка на троллейбусе. Давно плюсовая температура, мы легко одеты, весенняя травка пробилась, а на озерах в хоккей играют. Нереально!
Племянник втолковывал нам, что для того, чтобы лед озера схватил 10 дней надо. Но все забывают, что и тает он медленно. Сама подходила, видела, что вода поверх льда и трещины обозначены. Но катаются!
На вопрос, где племянник, сестра отвечала:
- Катается на озерах. - И видя наше изумление -
- На чём?! - добавляла -
- На отдельных льдинах.

Конечно, как субботник, так нас туда направляли поучаствовать. Листья сгребать, клумбы перекапывать случалось. Позже построили детскую площадку. Вот на этих курочку-петушка я когда-то поставила свою малышку и та расплакалась от страха. А потом очень боялась сидеть на бегемотике, а потом на этой лошадке.

А позже научилась сама залазить на лошадку и уже нельзя было стащить – освободить место для других наездников.

Крепость еще сохранилась. Стенка уже не замыкается в круг. А когда-то у нас был ритуал – пара-тройка кругов по ней на прощание и берем курс домой. Бог даст, сюда же поведу и будущих малышей.

Змей-Горыныч еще сохранился. И у него по-прежнему нет крыльев. Отвалились в первые дни. Либо прикрепили плохо, либо вес деток не учли. И покрашен он был также по-дурацкий. А новый стоял темно-зеленый и малыши его побаивались.

Потом было запустение. Даже шалаши бомжей стояли. Сколько-то лет обходила стороной. А когда все же случалось пересекать по диагонали, то ахала и расстраивалась. Все пожухшее, черные пятна горевшей трвы. Цветники, розы были загублены. Деревья, кусты поредели. А там редкие сорта росли.

Фонарики на центральной дорожке еще раньше были выведены из строя. Летний кинотеатр стоял давно закрытым. Да и мало кто помнил, что там было. А ведь бегали туда по вечерам еще детьми. Сидели, отмахиваясь от комаров. Весело было!

Я еще свой интерес в парке имела – присмотреть веточку поинтереснее – новую вазу купила. Так нет! Ничего подходящего не нашлось. Более-менее прибрано. Подобрала срезанные плети плюща. Появился хозяин в парке? Милиция во всяком случае проезжала мимо. На машине, что, кстати, запрещено, белок-птичек распугивает, детей много и мам с колясками.

Но пришла другая беда – куски парка жадно откусываются под застройку домов. Были и митинги. Но не хочется о грустном. Это наша повсеместная беда. Заняли прибрежные санатории, отбирают киностудию… Многие дома, в которых мы живем, тоже грозят снести. Район теперь котируется, многоэтажный новострой или коттеджи у моря стали выгоднее.