Константин Райкин и его коллеги в «Азбуке артиста». Послесловие

Я не знаю, гримировался ли Райкин перед этим спектаклем – наверное, гримировался, все-таки он – театральный артист. Не напоминайте мне, я и так знаю про все его звания и регалии. Но для меня он – прежде всего Артист. Артист Милостью Божьей, что он еще раз блистательно доказал этой своей «Азбукой». Спектакль поменяли буквально в последнюю минуту, и нам, израильтянам, просто сказочно повезло. Но я забегаю вперед.

Так случилось, что накануне я побывала на концерте Дианы Арбениной. Она уж точно на своих живых концертах гримом не пользуется, она так выкладывается, что с нее пот течет градом, она меняет по пять футболок за концерт. Какой уж тут грим!

На первый взгляд, их нельзя сравнивать. Но по гамбургскому счету сравнить можно – по отдаче, по энергетике, по искренности творчества. Про них про обоих можно сказать – про каждого в своем жанре, разумеется – что в их творчестве нет ни грана фальши, и работают они «на разрыв аорты». На сцене они выплескиваются до конца, до самого последнего донышка, ничего не экономя и не оставляя «про запас».

Константин Райкин напоминает мне Янковского – Мюнхгаузена из знаменитого фильма, последний кадр – он так же лезет по веревочной лестнице в небо, один, и дорога эта без конца. Эта дорога - профессионального самосовершенствования Артиста в Театре, которой Райкин отдает всего себя, не размениваясь на мелочи и не идя на компромиссы.

И он по-прежнему одинок с обожающими его «детьми» - артистами, которых он сам вырастил, потому что до сих пор ни один не может сравнится с ним, хотя все великолепны – ну, кто учил…

Это его особенный дар свыше. Помните, у Высоцкого:

«Я знал – мне будет сказано: «Царуй!» –
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег…»

Он долгие годы внушал всем нам, его обожающим как Костю Райкина – сына своего великого отца – что он не такой. Что у него свой путь. Что он серьезный театральный артист. Что он любит играть мерзавцев. Он не только так говорил – но так и делал, и мы принимали его, кем бы и каким бы он ни был - и мерзавцем, и уродом, и отребьем. Он хорошо играл – и сеньора Толедо, и короля Лира, и Ричарда 3, и многих других – мы не все видели в Израиле. Он действительно достигал немыслимых высот своей игрой. А вообще с таким обаянием и такой харизмой можно играть кого угодно. Мы, зрители, как в католической свадьбе, влюбившись в него однажды с первого взгляда – когда и «Сатирикона» еще у него не было, в спектаклях его отца – остаемся верными ему всегда, до конца.

Но мы всегда помнили, чей он сын. Мы всегда помнили его Труффальдино из Бергамо. Мы всегда помнили, как смешно он показывал и себя, абитуариента театрального вуза, и актерские этюды. Я даже помню, как лет пятнадцать назад он приезжал в Израиль и блистательно читал стихи. Вот уж воистину – уж если человек талантлив, он талантлив во всем!

Так что вот так, такие непричесанные мысли по поводу «Азбуки Артиста» в Израиле в 2009 году.