Тереса Авильская

Cuidad de cantos, cuidad de santos - город камней, город святых. Это сказано про испанский город Авила.
Если Цфат - это центр еврейской мистики, то Авила - это центр католической мистики, а центральный персонаж - святая Тереса из Авилы. Если кратко обозначить главную мысль того, о чем пойдет речь дальше, то ее вполне можно уместить в одном предложении: происхождение Тересы из семьи «новых христиан» во многом определило то, о чем и как говорится и о чем умалчивается в ее автобиографии, а также, вполне вероятно, и само появление на свет этого удивительного документа человеческого духа. Все остальное – лишь попытка убедить себя и читателей в обоснованности такого утверждения либо путем соотнесения некоторых свидетельств из других источников с текстом «Книги жизни», либо путем привлечения отдельных наблюдений, вольно или невольно сделанных биографами святой.

Цитата:
No creo sera mas el sentimiento cuando me muera
Не думаю, что когда я буду умирать, то испытаю сильнейшую скорбь.
Тереса Авильская

Стены Авилы

Во вступлении и далее использован текст из книги Ю.П. Зарецкого "АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ «Я» ОТ АВГУСТИНА ДО АВВАКУМА", 2002.

Памятник Тересе в Авиле

Начнем, по обыкновению, с исторических свидетельств. То, что среди предков Тересы значатся евреи, достаточно убедительно подтверждено документально и сегодня не вызывает никаких сомнений. Большей части ученой публики этот факт биографии святой стал, однако, известен сравнительно недавно – на протяжении чуть ли не трех столетий считалось общепринятым, что Тереса, в соответствии с агиографическим каноном, происходит из знатной испанской семьи. Эту идиллическую картину взорвала
публикация в 1946 году в «Бюллетене Испанской королевской академии» документов, безусловно указывающих на еврейское происхождение отца Тересы. Широкой читательской аудитории, впрочем, эти документы стали известны гораздо позже – биографы святой долгое время предпочитали о них, как и о предках Тересы по отцовской линии вообще, не вспоминать, чтобы избежать шокирующего воздействия такого нежелательного открытия на души верующих. Сегодня подобные страхи уже беспокоят только составителей популярных очерков, в академической же среде тема вызывает живой отклик.

Изложим вкратце то, что известно об отцовской линии предков Тересы.Дед ее Хуан Санчес (1440-1507) был одним из преуспевающих еврейских купцов в Толедо. В конце XV в., чтобы сохранить свое дело (а может быть, и жизнь) он, как и многие испанские евреи, был вынужден принять христианство,
однако затем вернулся к вере своих предков и стал воспитывать в ней своих сыновей. После того как в 1484 году разъездной инквизиционный трибунал прибыл в Толедо и выкрестам, тайно исповедовавшим иудаизм
(«криптоиудеям»), в случае раскаяния было обещано прощение («эдикт милости»), Хуан Санчес явился с повинной. 22 июня следующего 1485 г. инквизицией было признано, что он «содеял и совершил множество тяжких преступлений и злодеяний ереси и отступничества против нашей святой католической веры». Во искупление тяжкого греха ему было предписано в течение семи пятниц подряд шествовать по улицам Толедо в «самбенито» – ярко-желтой тунике с вышитыми крестами и языками пламени9. В этой
покаянной процессии его сопровождал пятилетний Алонсо, ставший через 30 лет отцом Тересы. Впоследствии позорные одежды участников шествия в назидание другим были выставлены на всеобщее обозрение в Толедском соборе.

Картина работы Рубенса

Раскаяние помогло Хуану Санчесу избежать костра, но не смогло спасти ни от бесчестья и унижений, ни от финансовых неудач. Когда торговые дела в Толедо стали приходить в упадок (по другой версии – чтобы забыть и о позоре публичного покаяния и о своем еврействе вообще), его семья перебралась в
Авилу, где стала настойчиво и энергично скрывать свое еврейское прошлое. Дед Тересы прибавил к своему имени Санчес, характерному для новообращенных, старинное христианское родовое имя жены, урожденной Инес де Сепеда, и стал зваться Хуаном Санчесом де Сепеда; потом в 1500 г. добился
необходимого для «полноценного» дворянина документа о благородном происхождении, по которому следовало, что он является прямым потомком одного из рыцарей Альфонсо XI, и женил своих сыновей на девушках из знатных испанских фамилий. Интеграция семьи в христианское сообщество проходила в целом благополучно, если не брать в расчет судебного разбирательства 1519 г. в связи с обвинением отца Тересы и его братьев в фальсификации документов об их родовитости и, как можно предположить, тайных страхов, на протяжении десятилетий преследовавших потомков Хуана Санчеса.

Наша изначальная гипотеза о том, что наличие еврейских предков у автора «Книги жизни» в той или иной мере определили ее содержание и структуру, может быть логически оправданной только при одном очевидном условии – Тереса должна была знать тайну своего происхождения. Однако никаких прямых свидетельств этого не обнаруживается ни в ее собственных сочинениях, ни в других документальных источниках. Какие-то намеки можно найти разве что в двух эпизодах ее «Книги оснований» (Libro de fundaciones), где она передает свой разговор с будущей монахиней «чистой крови» и рассуждает о роли благородного происхождения, но они все же слишком туманны. Прямые свидетельства на этот счет, впрочем, вообще едва ли могли существовать: «неблаговерный» дед Тересы умер за несколько лет до рождения внучки, его сын, отец Тересы Алонсо, вел жизнь благочестивого христианина, дети Алонсо и от первого, и от второго браков воспитывались в христианской традиции, к тому же у самой Тересы в кармелитских монастырях едва ли находились поводы говорить или писать о своем деде-марране.
Тем не менее на основании многочисленных косвенных данных биографы святой довольно единодушно склоняются к положительному ответу, больше того, утверждают, что еврейское происхождение оказало огромное влияние на формирование личности Тересы. Некоторые считают даже, что и предсмертные слова Тересы – «Я умираю дочерью Христа» – следует интерпретировать как ее стремление заявить потомкам о безусловном и окончательном разрыве со своим биологическим родством.

Считается также установленным, что многие, если не большинство, из современников монахини знали о «новых христианах» в ее роду и скрывали правду. Одно из впечатляющих доказательств этого – упоминавшийся выше процесс 1519 г. против отца Тересы и его братьев, инициированный их дядей
(братом жены Хуана Санчеса, Инес де Сепеда), который наделал много шума. На этом процессе как раз и всплыли документы о решении толедского инквизиционного трибунала в отношении отступивших от христианской веры Санчесов. Процесс этот дону Алонсо все же удалось выиграть, поскольку многие влиятельные друзья дали свидетельские показания (совершенно очевидно, ложные) в его пользу. Такие случаи, впрочем, не были исключением в Испании XVI в. – тяжбы за идальгию не отличались ни строгостью судебной процедуры, ни неподкупностью участников процесса. Как считают историки, в такой ситуации «еврейское происхождение при наличии мощных связей не исключало подтверждение идальгии».

Здесь мы простимся с книгой Ю.П. Зарецкого. Полный текст в формате PDF легко найти в сети.

Размышления на Песнь Песней.

Уже несколько лет я получаю великое духовное утешение всякий раз, когда слышу или читаю некоторые слова из "Песни песней" Соломона, настолько, что и без ясного понимания латыни, непереведенной на испанский язык, моя душа чувствует себя при этом более сосредоточенной и более затронутой, чем при чтении многих иных очень благочестивых и понятных мне книг. Далее>>

У "Замка" Кафки был предшественник - “Внутренний чертог” Тересы.

Теперь мы обратимся к писаниям Св. Терезы о семи покоях души, которые включены во “Внутренний чертог”. Это – ее наиболее зрелое произведение о мистической жизни, она и сама рассматривала его как самое значительное. Именно здесь она проникновенно свидетельствует свой внутренний опыт и ведет речь о духовности с такой убежденностью и зрелостью, которых не найти в других ее работах.
Здесь видится много общего с иудейской и суфийской традициями в плане описания мистического странствия как прохождения через семь внутренних чертогов сердца или души. Далее>>

И, напоследок, еще одно произведение, посвященное святой Тересе. Текст из Экстаз святой Терезы.

В капелле Корнаро, в Церкови Санта Мария делла Виттория находится алтарная группа «Экстаз святой Терезы», выполненная в 1652 г. Бернини.

Тереза, которой в состоянии экстаза является ангел с золотой стрелой, полулежит на мраморном облаке. Скульптурная группа помещена в глубокой нише, между колоннами, на фоне золотых лучей. Эта сцена представлена как театральное зрелище — на рельефах боковых стен капеллы изображены девять членов семьи Корнаро, словно наблюдающих за происходящим. В «Экстазе св. Терезы» поражает то, как Бернини обрабатывает мрамор: он как будто лепит из мрамора, такими мягкими и легкими становятся формы.
Мистический экстаз святой Терезы выражен больше каскадом ее одежд, чем потом на ее лице или дрожью ее рук и ног, также, как ангельский огонь выражен путаницей туники юного ангела. В этой знаменитой мистически-эротической группе Бернини достиг чрезвычайного предела скульптуры, где пластика становится живописью

Послесловие.
Лет десять назад в Авиле я услышал историю этой женщины. И теперь мне хочется рассказать о ней. Рассказ выходит за рамки поста и многое можно добрать по линкам.