Маарат ха-Кдушим

Вчера прошёл по очень красивому и интересному маршруту.

Весь маршрут проходит по лесу, который называется Яар ха-Кдушим, растущему по разные стороны от русла ручья Кислон נחל כסלון.

Интересна история происхождения этого леса. Керен Каемет Ле-Исраэль посадил этот лес с помощью общества Бней Брит, как памятник жертвам Катастрофы. С 1951 года были высажены около шести миллиона деревьев, в память о шести миллионах евреев Европы, каждое дерево, как вечнозелёная свеча памяти .

В разных уголках леса можно увидеть мемориальные таблички, рассказывающие в честь какой еврейской общины была посажена та или иная роща, и на чьи пожертвования.

Мемориальная доска внутри пещеры

Возле Пещеры Леса Святых есть мемориальная стена, на которой собраны все таблички вместе.

Некоторые из них могут рассказать интересные факты из грустной истории европейских евреев.

Оставив машину возле этого указателя, который находится на шоссе 395, я сначало пошёл направо, к пещере.

Тропа, проложенная в сосновой роще, посаженной в память об евреях - жертвах Минского гетто и Белоруссии (пропали эти файлы, флэшка не сидела на месте, когда снимал), вывела к крутому обрыву, с которого открывался потрясающе красивый вид на горы.

Воздух, пропитанный запахом нагретых сосновых хвои и коры, напористый, непрекращающийся ни на секунду, ветерок на краю обрыва выветрили грусть и заботы, стало вдруг спокойно на душе. Предстоящий спуск по петляющей по склону обрыва тропе прибавил радости и волнения первооткрывателя, что же нового покажет мне тропа.

Открывшаяся с тропы красота оказалась обманчивой.

Крутые спуски между ступенями на тропе были покрыты сухой земляной крошкой, на которой предательски начинали скользить кроссовки. Любой неосторожный шаг, нерассчитанное по инерции резкое движение вниз грозили кульбитами и сальто по склону обрыва. Адреналин работал на полную катушку. Валуны на поворотах, остатки ограждения на опасных участках и редкие, близко стоящие к тропе деревья, встречались мною с благодарностью.

Участок тропы

Иногда, приходилось остановиться, чтобы можно было оторвать взгляд из-под ног и осмотреться вокруг.

Спуск не кончался, всё ещё не было видно, где он завершится. Старался отогнать назойливую мысль, что потом надо будет подниматься вверх по этим же ступеням, борясь с притяжением, но уже в другом направлении. Открывшиеся внизу виды стоили тех усилий, хотя, зная дорогу, можно было доехать туда и на машине по грунтовке.

На обратном пути сердце выпрыгивало из груди. Приходилось всё чаще останавливаться на удлиняющиеся привалы, позволяющие дольше любоваться местными пейзажами. Надо сказать, что и на спуске, и на подъёме я был один на тропе, больше любителей такого экстрима не попадалось на пути.

Выйдя полупьяным от напряжения, усталости и впечатлений к машине, решил продолжить маршрут после короткого привала. Не давало покоя желание увидеть своими глазами Огненый Свиток, Мегилат Эш.