"שמור על העולם ילד" (Сохрани, дитя, этот мир)

Есть очень хорошая книга, с которой я познакомилась, к сожалению, уже в очень "взрослом" возрасте. Это роман американского писателя Леона Юриса "ИСХОД" (Leon Uris "EXODUS"). В основе книги - реальные исторические события. Кто не знаком - очень рекомендую. "Исход" - история о сражающемся народе, о людях. которые не просят прощения ни за то, что рождены евреями, ни за то. что хотят жить. не теряя чувства собственного достоинства. ЛЕОН ЮРИС.

Репарации за еврейскую кровь
Родители, брат, сестры, родные, друзья и весь еврейский мир Европы, окружавший Бегина, сгорел в адском пламени Третьего Рейха. В получении репараций от источника Зла он видел оскорбление еврейскому достоинству и еврейской морали: "Деньги репараций очистят немцев от вины за совершенные убийства, и это будет истинная цена этим проклятым выплатам". На одном из митингов Бегин сказал: "Этого не будет никогда, в противном случае это будет настоящая война не на жизнь, а на смерть. Правительство Израиля, которое договорится с немцами о выплате репараций, не будет иметь права называться не только еврейским правительством, но и просто правительством..."
Сказав это, Бегин направился в Кнессет на обсуждение репараций. Полиция остановила разгневанных людей, выживших в годы Катастрофы, дубинками и слезоточивым газом, сделанным в Германии. На крышах стояли пулеметы. Толпа ответила камнями. Й.Бадер крикнул: "Полиция использует газ против евреев!" Это был не тот газ, но сами слова "газ против евреев" в 1952г. коснулись обнаженного нерва. Бегин назвал имена многих деятелей науки, культуры и литературы, выступивших против получения репараций. Бен-Гурион крикнул: "Они не могут быть солидарны с вашими хулиганами!" Бегин ответил: "Вы сами хулиган!"
Даже левые и коммунисты были против. Мапамник Моше Альпан сказал на митинге партизан: "Никогда еще честь народа не была так осквернена, как при том постыдном деянии, которое замышляют те, кто называет себя вождями Израиля, желающие продать за чечевичную похлебку все самое дорогое в жизни нации". "Неужели даже на Земле Израиля могут существовать разногласия по поводу ненависти к убийцам нашего народа? Те, кого больше нет, никогда бы не простили нацизм, и верные их памяти, мы не имеем права сделать это", - воскликнула Цвия Любеткин. Хайка Гроссман сравнила сторонников репараций с руководителями Юденрата. Арон Мегед гневно осуждал репарации, назвав их "забвением, изменой заветам и нарушением клятвы".
"Тот, кто считает, что можно взять деньги и при этом продолжать ненавидеть немцев и бойкотировать их, ошибается, - говорил Э.Римальт (Общие сионисты) - Невозможно взять деньги и продолжать политику игнорирования и бойкота. Все народы знают древнее правило: где торговля, там и дружба". "Более того, немцы идут на переговоры, чтобы стереть с себя позорное пятно, и мы не должны помогать им в этом, ибо если есть в истории смысл и справедливость, на них должно остаться пятно. Каинова печать на челе этой нации". В декабре 1951г. на первой странице газеты Херута стояло: "Народ не даст своего согласия на акт примирения с народом убийц", "Желтая метка - знак почета, репарации и переговоры - позор поколений" и "Если забуду уничтожение евреев диаспоры от рук германского Амалека - да отсохнет моя правая рука".
Бегин говорил: нет "хорошей Германии", и "с точки зрения еврейского народа нет немца, который не был бы нацистом, нет ни одного немца, который не был бы убийцей". Есть "нравственный абсолют": "Возможно, это мое последнее выступление в Кнессете. Если есть смысл в слове "мученичество", если есть содержание в выражении "умри, но не преступи" - в этом смысл, и в этом содержание. Есть вещи в жизни, которые дороже самой жизни. Есть вещи в жизни, которые страшнее самой смерти. Это - одна из тех вещей, за которые мы положим жизнь, за которые мы готовы умереть". Он требовал референдума о репарациях, хотя об этом уже проголосовали "в Треблинке, в Освенциме, в Понарах - и там евреи проголосовали в смертных муках: не вступать в контакт, не вести переговоры с немцами". Поразительно, что именно "в поколении, которое наконец вышло из рабства к свободе", правительство Израиля готово "из-за нескольких миллионов грязных долларов, из-за грязных товаров, подавить то достоинство, которое мы сумели сохранить на протяжении веков изгнания и рассеяния". Власти согласились на то, "чтобы 95% еврейского имущества по праву осталось в руках убийцы, в руках грабителя".
Как будто можно заплатить за то, что намеревались истребить весь еврейский народ, как истребляют вредных насекомых. Как будто можно заплатить за то, что уничтожили свыше 6 миллионов наших братьев и сестер, за лагеря смерти, за гетто, за неописуемые муки и страдания, за людей, превращенных в дым крематория или использованных на матрацы, абажуры, удобрения и другие взлеты немецкого хозяйственного гения.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "ЕВРЕЙСКИЙ МИР"
р. И.Телушкин
Германские репарации.

Нацисты не только убили шесть миллионов евреев во время войны, но и разворовали имущество, принадлежавшее их жертвам. Еще до окончания войны многие евреи во всем мире требовали обязать Германию выплатить денежную компенсацию тем евреям, которым удастся пережить нацистский разгул. В одних случаях платежи могли бы возмещать стоимость похищенного имущества, в других — трудовые затраты узников нацистских лагерей. Никто и никогда, конечно же, не думал, что репарации могут компенсировать утрату человеческих жизней, тем более что еврейский закон провозглашает человеческую жизнь безгранично высокой ценностью («если кто-то спасает одну-единственную жизнь, то это столь же важно, как если бы он спас целый мир»).

После войны малочисленная, но шумная группа евреев выступила против получения денег от Германии. Я знаю одного из них. Нацисты уничтожили всю его семью, а он лично принимал участие в восстании в Варшавском гетто. «Это верно, — считает он, — что немцы перед тем, как убить их, разграбили все имущество нашей семьи. Но я в любом случае не желаю денег от народа, который убил моих родителей».

В 1952 г., когда появилась возможность осуществления Германией официальных репарационных платежей в пользу молодого государства Израиль, в еврейской общине вспыхнула ожесточенная и неистовая борьба. Израилю было всего четыре года, страна еще находилась в очень трудном финансовом положении. Со времени образования Израиля его население увеличилось вдвое, значительное число иммигрантов, составляли бывшие узники концлагерей. Премьер-министр Давид Бен-Гури-он лихорадочно изыскивал источники дохода, и его не оставляла мысль о том, что Германия не только уничтожила шесть миллионов евреев, но и присвоила их собственность.

Конрад Аденауэр, канцлер Германии, также желал как-то возместить ущерб, причиненный еврейскому народу. Аденауэр сильнее, чем большинство его соотечественников, осознавал чудовищный характер нацистских преступлений против евреев и был убежден, что Германия должна выразить готовность выплачивать репарации, если стремится к тому, чтобы ее вновь признали цивилизованным государством. В 1951 г. он после переговоров с Израилем и представителями еврейской диаспоры заявил о готовности Западной Германии производить платежи в пользу Израиля.

Таковы были предпосылки встречи Аденауэра с сионистским лидером Нахумом Гольдманом (1952). Гольдман подробно изложил Аденауэру свою точку зрения, подчеркнув, что Израиль ожидает от Германии по крайней мере один миллиард долларов — сумму, которая составляет лишь часть расходов по обустройству в Израиле сотен тысяч уцелевших жертв Катастрофы. Он предупредил Аденауэра, что если Германия намерена торговаться по поводу этой суммы, то лучше бы не затевать переговоров, так как споры по этому вопросу только усилят и без того острое чувство неприязни евреев к Германии. Аденауэр сразу же ответил, что признает требования Гольдмана справедливыми и твердо намерен выплатить эти деньги.

После встречи Гольдмана и Аденауэра Бен-Гурион обратился к израильскому Кнесету с просьбой в принципе одобрить переговоры с Германией. Некоторые из членов Партии труда (партии Бен-Гуриона) отнюдь не жаждали принять то, что считали «кровавыми деньгами»: каждый понимал, что принятие Израилем репараций поможет Германии получить одобрение в глазах всего мира. Наиболее ожесточенное сопротивление оказал давний противник Бен-Гуриона, глава правой партии Херут Менахем Бегин. По мнению Бегина, принятие денег от Германии равнозначно «распродаже» погибших евреев. Бегин вышел на улицу и начал поднимать народ на восстание против правительства. Когда полиция применила для разгона демонстрантов слезоточивый газ, Бегин ошибочно заявил, что газ изготовлен в Германии. Нападки Бегина на Бен-Гуриона носили столь резкий характер, что Кнесет временно лишил его депутатского мандата. В конце концов, с небольшим разрывом в голосах (61 «за», 50 «против»), Кнесет высказался за заключение соглашения о репарациях.

Крупная помощь, предоставленная Германией Израилю, привела к аномальной ситуации. Многие оставшиеся в живых жертвы Катастрофы, проживавшие в Америке, не могли позволить себе купить «фольксваген». В Израиле же, однако, «фольксваген» стал самым популярным автомобилем, поскольку значительная часть репараций поступала в эту страну в виде не денег, а товаров.

В 1950 — 60-е гг. среди американских, европейских и многих израильских евреев шли бурные споры о том, допустимо ли еврею покупать «фольксваген» или любой другой изготовленный в Германии товар. По существу, бойкот немецких товаров, на котором настаивала часть еврейской общины, был бы наихудшей формой возмездия Германии. Следует заметить, что, хотя евреи и известны своей долгой памятью, они ни в коей мере не являются мстительным народом.

Можно добавить, что согласие на репарации даёт пищу вот таким вот аффторам......