Соседи и примеры.

Дом, где я родился, был очень красивым. Снаружи. Но внутри – представлял собой гигантскую «Воронью  слободку». Роскошные 7-10 комнатные квартиры с высокими лепными потолками были разделены на коморки. В каждой жило по семье, нередко три поколения. Наверху, там, где перегородка подходила к потолку, нередко торчала гипсовая грудь Дианы, а иногда, и ланиты Флоры. Все стенки туалетов были завешаны деревянными дугами индивидуальных сидений к унитазу, и на гвоздике - график уборки. Роскошные ванные были переоборудованы в кладовки.

Мраморная лестница давно посерела от времени, стены парадного были разрисованы малолетними жильцами, закрашены темно-зеленой краской и опять разрисованы. До четвертого этажа скрипя поднимался дореволюционный лифт с лифтершей тетей Дашей. У нее был армейский бушлат с медными пуговицами и астма.

До нас лифт не доходил. Потолки были пониже и лепнины у нас не было.  Мы жили в мансарде, на пятом этаже. Такое красивое имя последний этаж получил в честь французского архитектора Мансара.  Он придумал оборудовать на чердаках жилье, что пришлось по вкусу скаредным парижским домовладельцам. До революции  на нашей мансарде были меблированные комнаты с красивым именем «Палермо».  Она представляла собой  длиннющий коридор через все здание.  По обе стороны коридора шли ряды дверей в комнаты.  Тогда там жили, в основном, художники и студенты.

Когда родился я,   итальянское имя было давно забыто. В каждой комнате жила семья. На одну кухню приходилось 12 соседей. Библейское число. Вспоминаются 12 апостолов, или 12 колен израилевых.   Но имена апостолов и колен, если подзабыл, можно подсмотреть в Википедии, а имена моих соседей ушли в песок навсегда, их я пытаюсь выдавить из памяти. Все- таки, почти 60 лет прошло.

На кухне стояло три газовых плиты, на каждую семью приходилось по одной конфорке. Если кто-то ставил вываривать белье в огромной выварке, то три хозяйки должны были ждать окончания процесса.

Мы были буржуями – у нас был свой туалет и умывальник.  Для всех прочих, имелся один туалет на 5 кабинок, где приходилось оправляться в позе степного орла.   И умывались остальные на кухне. Поэтому нас  не любили и завидовали.

Например, гражданка Корунова, стащившая во время войны бабушкин пасхальный сервиз, так его и не отдала. Бабушка только выцыганила у нее блюдо с ручной росписью, которое та случайно вынесла на кухню. На блюде был изображен глухарь в минуту любовного токования. По революционным праздникам туда разливалось холодное.

Напротив нас жила врачиха, за особенности фигуры и характер мама с бабушкой называли ее Хавронья. По детской наивности, я думал, что это ее имя.  И как-то обратился к ней, - тетя Хавронья, та в ответ зашипела на меня, как самовар. Бабушка долго смеялась, оказалось, что это кличка, данная в честь дрессированной свиньи клоуна Дурова.

Помню соседку Розочку. Она единственная была из соседей вхожа в нашу квартиру, поскольку приносила мне читать толстые затрепанные книжки, похожие на нее.  Благодаря ей, я до десяти лет перечитал всего Дюма.  

А еще у нас была  в соседях проститутка  Валя. Причем это было не оскорбление,  а обозначение профессии. А сын ее, Адик был вором. На свободе он появлялся очень редко и ненадолго. Мама все время меня стращала его судьбой. «Ты такой же бесхарактерный, как   он. Тебя позовут, и ты пойдешь.

Никто, слава богу, за 67 лет не позвал.

Но был в моем детстве и пример положительный. Правда, он не жил в нашей квартире. Звали его Максим в честь фильма «Юность Максима», а, может быть, пулемета. Он был сыном маминого  знакомого,  директора института автоматики.

Каждый день она приходила домой с новостями из жизни Максима.

- Максим сдал сессию на одни пятерки. Максим, несмотря на высокопоставленного папу, подрабатывает после работы, и снимает себе отдельную квартиру.    Максим женился на замечательной девушке, чуть – ли не актрисе драмтеатра. А от вас (имелись в виду я и мои двоюродные братья Сергей и Володя) - одни неприятности. Понятно, что мы этого Максима заочно ненавидели.

В один, отнюдь не  прекрасный день Максим решил копить на машину и продать мотороллер, что тоже, конечно шло ему в плюс. Поехал показывать его новому владельцу, посадив сзади какую-то случайную подругу, и не разошелся на темной улице с грузовиком.

А потому  что нельзя быть хорошим таким.

 


Отправить публикацию друзьям в WhatsApp

5

я до десяти лет перечитал всего Дюма.

И я - одноклассник был сыном директора школы и благодаря этому обстоятельству я допускался до святая святых - книжным шкафам с домашней библиотекой. На этом впервые мои детские воспоминания расходятся с твоими - у нас был свой дом с садом и огородом без соседей. 

в каком городе?

На Украине, небольшой городок с поэтическим названием Калиновка (Винницкая область, в 20 км от ставки фюрера Вервольф). Машиностроительный, сахарный  и спиртзаводы, мебельная фабрика, три украинские и одна русская (моя) школы, военный аэродром (рядом ДОС - дома офицерского состава), стадион, три Дома Культуры, две библиотеки, еврейское кладбище (там похоронен отец) и две братские могилы за городом... Там прошли моё детство и отрочество.

до 6-и лет. Пока не знаешь кто ты есть. Потом соседский 8-летний пацанёнок разбивает тебе голову камнем с криком "жыдiвська морда!" и следующие 9 лет жизни в Украине проходят в кровавых драках с потомственными антисемитами. Но это закаляет.

В тему "Соседи и примеры" интересная статья

Историческое здание, между прочим. Доходный дом Григоровича-Барского или дом Сироткина (перекресток улиц Владимирской и Прорезной).

Заказчик особняка купец Николай Григорович-Барский на начальном этапе строительство продал дом купцу Александру Сироткину. Тот нанял архитектора Карла Шимона, который достроил здание к 1902 году. На первом этаже разместилось кафе "Максим" - одна из самых популярных кондитерских города. Этажами выше - меблированные комнаты "Палермо". После революции дом облюбовала гостиница "Лейпциг", а к началу 90-х годов прошлого века фасад полностью пришел в негодность и лишь недавно был отреставрирован.

Сейчас там гостиница «Ренесанс».

Мы жили неподалеку, практически соседи...

Я не о том, как в жизни бывает. Мне показалось, тут интонация получилась "и поделом ему, так ему и надо, всю жизнь мне его совершенством отравили". И если автор имел в виду "вот оно как в жизни бывает, неважно как ты хорош", то конец рассказа можно и подправить, потому что он хорошо так читался, по-доброму, и вдруг - "так ему и надо" звучит не в тон. Ну и на злую ухмылку тоже не похоже, несмотря на "заочно ненавидели" - не было в рассказе сарказма и враждебности.

Детские психиатры советуют родителям никогда не приводить своим чадам положительные примеры, только на отрицательных строить политику воспитания. То есть, не "посмотри какой Вася хороший - он ... ... ...", а именно совершенно наоборот "вот какой плохой этот мальчик, он кошку обижает а ты же у нас такой хороший..."... Я замечала не раз: плачет ребенок, капризничает, требует чего-то, скажешь "ой, какая красивая девочка!" - именно так, без продолжения "...а плачет", только положительно - сразу прекращается скандал а на лице - заинтересованность. Так что это окончание в рассказе - оно не на пустом месте вылезло, это именно отголосок детских обид на родителей. Можно его запрятать, например, в сон...

Простите, Анатолий!!! Я знаю как неприятно любому автору подобное вмешательство - но захотелось за вас заступиться :)