Представьте себе , что наступил новый ледниковый период и в Тель Авиве наступила зима. Дома засыпаны снегом, бульвары засыпаны снегом, море замерзло, а вместо палаток протеста на Ротшильда замерзшие бездомные пытаются забраться поглубже в иглу. Город без перерыва, словно уколотый веретеном, застыл по знаку Stop и погрузился в зимнюю спячку. По-прежнему белому, но уже в ином смысле, городу, по его притихшим улицам (тихие тель авивские улицы?... Полный оксюморон!) бредут редкие городские чудики, каждый со своей историей, своей трагикомедией, на чеканном белоснежном фоне проступающей трагедией размаха Эсхилова.

Волею драматурга Тель-Авив.- весенний холм, превратился в Тель-Хорев - холм зимний. В русском переводе эта изящная игра понятий, увы,пропадает. Герои пьесы скользят сквозь снеговую завесу со своими бредовыми жизнями. У замерзшего прибоя по-прежнему сидят спасатели - в пуховиках, шапках-ушанках и... ластах на босу ногу (или нога была все-таки в носке?) - гоняя уже не тех, кто заплывает за буйки, а выгуливающих пингвинов по слишком тонкому льду. О хамсине остается только мечтать, ночь освещают сполохи северного сияния, а неуклюжие полицейские в громоздких пальто-дутиках пытаются навести порядок в перекошенном мироздании. Герои, засыпанные постоянно падающим снегом, так красиво искрящимся в неверном свете Луны, ищут любовь. У одних она родится, у других умрет, у третьих реанимируется, чье-то сердце разобьется на мелкие кусочки и кто-то четвертый поможет склеить осколки вновь. Застрявшая, словно нож, льдина выскочит и всем наконец-то удастся сложить слово “вечность”.

У меня эта постановка, с ее нелепыми, трогательными до беззащитности обитателями, где главный герой все-же мой любимый Белый город, без перерыва или наоборот, не утерявший свой  неповторимый шарм  вопреки всем  катаклизмам, вызвала щемящую нежность.

Рекомендация всем тельавивцам - the must!

 

 

 

15 декабря поклонники театрального искусства смогут увидеть новую работу «Тель-Хореф» в постановке сценографа и режиссера Михаила Краменко. Основой спектакля послужила пьеса американского киноактера и драматурга Джона Кариани. По мнению газеты «Маарив» спектакль Михаила Краменко «позволяет заглянуть в глубину трогательных, интересных и призывающих к размышлению историй, не отпускающих и после окончания спектакля».
Режиссер переносит зрителя в Тель-Авив будущего, засыпанный снегом. Город «нон-стоп» закрыт и непривычно тих, море превратилось в каток, а по тонкому льду люди передвигаются вместе с пингвинами. И именно в этой зимней сказке произойдут девять невероятных историй: девять пар встретятся на мгновение, которое изменит всю их жизнь. Одна любовь родится, другая умрет, чьи-то сердца разобьются, а чьи-то забьются с небывалой силой. Изменится мир, изменится погода, но и тогда, в заснеженном Тель-Авиве, странные, одинокие, смешные люди будут все так же искать друг друга.
Когда-нибудь, в будущем, в Тель-Авиве… выпадет снег. И до своей квартиры в центре города можно будет добраться только на снегоходе, и вся страна замрёт в ожидании чуда - северного сияния над башнями Азриэли…
Именно тогда, в будущем, когда Тель-Авив превратится в Тель-Хореф, произойдут все эти невероятные истории о самом простом и загадочном чувстве - любви. Одна любовь родится, другая умрет, чье-то сердце разобьется, а чье-то забьется с небывалой силой. Изменится мир, изменится погода, но и тогда, в заснеженном городе, странные, одинокие, смешные люди будут все также искать друг друга.
 
А-Бама
Сценическая редакция Шахар Сегаль и режиссерская трактовка Михаила Краменко позволяют заглянуть вовнутрь трогательных, интересных и призывающих к размышлению историй, не отпускающих вас и после окончания спектакля. Мощное, захватывающее зрелище, весьма рекомендуемое…
Маарив
Высокое качество исполнения, наряду с изысканным языком текста и превосходным музыкальным рядом, преобразуют, в конечном итоге, этот небольшой спектакль в волшебную, увлекательную, романтично-ироническую сказку
Едиот Ахронот
Завораживающее представление, утонченное и забавное... Прекрасные артисты. Сильное впечатление…
 
В спектакле принимают участие: Кармель Кандель, Ноа Ар-Цион, Дор Михаэли, Эльдад Привес, Идо Мосери/Том Аппельбаум, Яна
Адамовская, Лена Реутова, Павел Давидович
Автор пьесы: Джон Кариани
Сценическая редакция на иврите Шахар Сегаль
Постановка и сценография: Михаил Краменко
В спектакле звучат песни на стихи Й. Гефена «Зимняя история» (муз. М. Гавриэлова, аранж. Лорен де Паз), Н. Альтермана «Все-таки в ней что-то есть», Ш. Сегаль «Мешки любви»
 
 
 
 

Отправить публикацию друзьям в WhatsApp

1

Сегодня, на пресс-конференции Гешера, посвященной планам на ближайшее будущее, где присутствовал и Краменко, я поняла одну из особенностей этого спектакля: он очень красочный, эстетский и эстетический. Ведь Краменко - сценограф в первой из ипостасей. Прилюдно засвидетельствовала ему свое почтение и восхищение.

Кстати, посмотрела сейчас в программке - ближайшие спектакли 15 и 16 января.