Страна, город, опера — что это?

“Зимы, зимы ждала природа, дождь выпал только в ноябре…”

Ноябрь уж на дворе, а значит в Израильской опере — открытие сезона.Но сначала, внимание, вопрос!

Что общего между одним парижским кварталом, одной европейской страной и одной знаменитой оперой? Хорошо, еще подсказка — изделия из хрусталя тоже в этой компании. Ну конечно же! Вы уже и сами догадались: богема, Богемия, опера Пуччини (плюс богемское стекло).

Богема в представлении обывателя всегда олицетворялась с эксцентричным стилем  жизни богатых бездельников, “характерный для определенной части художественной интеллигенции”. Словарь пишет что в СССР их называли “творческой интеллигенцией”. Позвольте не согласиться: в образе жизни “советской творческой интеллигенции (СТИ)” и условных “богатых бездельников”  не было ничего общего. СТИ скорее соответствовала изначальному смыслу слову богема: в массе своей действительно творческие, в молодости — веселые, потом все более озлобленные прелестями советского быта, но больше нищие,чем богатые (за редким исключением обласканных властью)

Богема (фр. bohème — букв. цыганщина[1]) —  эксцентричный стиль жизни, характерный для определенной части художественной интеллигенции, или те, кто ведёт подобный образ жизни: прослойка между интеллигенцией и другими общественными классами, театральные, литературные круги; круг (около) театральных и артистических деятелей, обычно ведущих образ жизни в условиях нестабильных доходов. На заре своего существования богема была маргинальной средой, олицетворяющей собой отказ от норм протестантской этики, культа труда и прочих завоеваний христианства.
Одно из названий цыган во французском языке — bohémiens — буквально «богемцы», жители Богемии, области на территории нынешней Чехии, где в Средние века жило много цыган; таким образом, неприкаянная жизнь артистов сравнивалась с жизнью цыган (кроме того, многие цыгане сами были актёрами, певцами и музыкантами).
Термин появился во Франции в первой половине XIX века и приобрёл большую популярность после появления романа Анри Мюрже «Сцены из жизни богемы» (1849) (впоследствии при участии Теодора Баррьера был переработан в одноименную пьесу), а особенно знаменитых опер Пуччини (1896) и Леонкавалло (1897) с одинаковым названием «Богема». Фундаментальный историко-социологический труд о французской литературной богеме (1964) принадлежит Сесару Гранье.

На мой взгляд, эти сведения важно держать в голове, когда вы отправляетесь смотреть оперу Пуччини — для лучшего, аутентичного, понимания. Что же до новой постановки — она великолепна! Идите смотреть

Фото — Йосси Цвекер

Свой новый сезон Израильская опера открыла красочной постановкой «La Boheme»  Джакомо Пуччини

На премьере в заглавных партиях были давно ставший любимчиком нашей публики  солист Большого театра Алексей Долгов и молодая солистка Израильской оперы Ноа Данон. Роль огненной Мюзетты исполняла чудесная Хила Баджио. Очень запомнилась партия  Коллена ( бас Фабрицио Бегги) — нежная и проникновенная ария «Vecchia zimarra» («Плащ старый неизменный…»), где он прощается со своим плащом, намереваясь продать его ради Мими.
Также хочется особо отметить костюмерный цех. По красочным костюмам от Fernand Ruiz можно было проследить историю моды 20-го века:  яркая толпа, заполнившая парижские кафе, напомнила о предвоенной Европе, хотя шляпки и пышные юбки   Диора тоже имели место быть. Только в последней сцене вся эта красота засбоила — как от жилетки рукава: Мими и Мюзетта появились в чем-то, скорее подходящем для профсоюзной деятельницы времен брежневского застоя.

Декорации напомнили кому-то картины Писарро, а мне фильмы итальянского  неореализма с его обшарпанными фасадами и условными бельевыми веревками с полощущимся на ветру бельем (это дорисовало мое воображение), хотя речь шла, разумеется, не о римских пролетариях, а о вольной богеме, пирующей в трущобах Латинского квартала, но персонажи “Похитителей велосипедов” или “Амаркорда” нет- нет, да и проглядывали  сквозь полотно оперного повествования о французской жизни на итальянском языке.

 

Фото — Сергей Демьянчук

Любовь слишком хрупкое чувство для этого мира
В романе «Сцены из жизни богемы» Анри Мюрже описывал хорошо знакомую ему по собственному опыту жизнь обитателей Латинского квартала – бедных, но мечтающих о славе молодых художников, поэтов и их подруг. Сцены романа Мюрже пробудили в душе Пуччини воспоминания о собственных студенческих годах.
Во время работы над оперой Пуччини окружали друзья, объединившиеся в кружок под названием «Клуб богемы». Первое исполнение «Богемы», в которой также немало размышлений о природе любви, об искусстве и творчестве, состоялось 1 февраля 1896 года в Teatro Regio под управлением Артуро Тосканини. В первом сезоне было дано 24 спектакля. «Опера не провалилась, но прием публики был, можно сказать, чуть лучше, чем равнодушный, да и критики отнюдь не были единодушны в выражении симпатии к ней. Один из них зашел настолько далеко, что назвал ее «пустой, совершенно инфантильной».
Премьера в «Метрополитен-опера» в 1900 году удостоилась нескольких еще худших эпитетов. «Богема», — писала «Tribune», — низкая по сюжету, шумная и пустая по музыке, глупая и нелогичная… опера».
Прав оказался  издатель Пуччини Джулио Рикорди. За три месяца до премьеры Рикорди, вмешивавшийся в работу композитора и либреттиста на протяжении всех трех лет, пока создавалась опера, писал: «Дорогой Пуччини, если ты на сей раз не создашь шедевр, я поменяю профессию и пойду торговать колбасой!». Как показало время, менять профессию Рикорди не пришлось.
Полностью
И еще несколько цитат из вышеприведенной статьи Маши Хинич:  
 

Каждому действию оперы Пуччини предпослал в виде эпиграфа небольшую цитату из романа Анри Мюрже. Вот та, что относится к первому действию:

«…Мими была грациозная девушка двадцати двух лет; маленькая, деликатная. Она вполне соответствовала идеалам Рудольфа. Лицо ее тончайших очертаний казалось изящным наброском аристократического портрета. Молодая кровь била ключом и придавала ей очаровательный бледно-розовый бархатистый тон камелии, но… не силы и здоровье… Такою полюбил ее Рудольф. Особенно приводили его в восторг ручки Мими. Она умела, несмотря на работу, сохранить их чарующую нежность и белизну…»

Фото — Александр Ханин

Напомним начало либретто: первое действие оперы происходит в Париже в канун Рождества в 30-е годы XIX века. Занавес поднимается с первыми звуками оркестра. Мансарда Рудольфа и Марселя, двоих из четырех друзей, принадлежащих к артистической братии, беспечных и бедных… Беспечные, бедные, пылкие, а также гениальные, молодые, мечтающие. Неразлучные, веселые, страстные и ревнивые.  «Голос Мими особенным звуком отдавался в сердце Рудольфа: в нем было что-то скорбное. Впрочем, Рудольф любил ее ревниво, странно, истерично… Двадцать раз они готовы были разойтись. Надо признаться, что их совместная жизнь была невыносима, но среди бурных порывов несогласия они все-таки находили оазис взаимной любви….»
В своем обстоятельном эссе, озаглавленном «Прототипы «Богемы», биограф Пуччини Жорж Марек идентифицировал прототипы персонажей этой оперы: «Рудольф — это был сам Анри Мюрже, автор автобиографической новеллы «Сцены из жизни богемы», опубликованной в 1848 году и послужившей источником для либретто. В молодости он, во многом подобно Рудольфу, что-то безуспешно пописывал. Он делил со своими друзьями не только убогое жилище, но и одну-единственную пару брюк. Пьеса, написанная им в соавторстве с Барье на основе его романа, принесла ему такой успех, что Мюрже смог расстаться с богемой, что он и сделал.
Мими — главной моделью для нее была болезненная гризетка по имени Лючия. И действительно, Мими в опере сообщает нам свое подлинное имя — Лючия. Она была очаровательная, имела не очень легкий характер и умерла от туберкулеза легких.
Марсель — этот образ получился в результате соединения характерных черт двух друзей Мюрже, оба художники — один по имени Лазарь, другой — Табар.
Коллен — еще один продукт соединения двух характеров — философов-писателей Жана Валлона и Трападокса. Последний ходил в костюме, который обычно на сцене носит Коллен — высокая шляпа и длинный зеленый сюртук. Но именно Валлон всегда носил с собой книги, как это делает Коллен опере.
Шонар — его настоящее имя было Александр Шанне, немного художник, немного писатель, немного музыкант. Его автобиография «Сувениры Шонара» описывает его друзей из круга богемы. Но ко времени ее создания он, однако, завязал с богемой и стал преуспевающим изготовителем всевозможных игрушек.
Мюзетта в значительной степени списана с некоей модели, которая, процитируем Марека, «имела непостоянные связи с постоянными клиентами». Впоследствии она утонула, когда на пароходе плыла через Средиземное море.
Бенуа — это подлинное имя домовладельца, его дом был на улице Рю де Каннетте.
Кафе «Момю» — это настоящее название любимого в кругах парижской богемы заведения. Его адрес был: 15 Rue des Pretres, St. Germain l’Auxerrois.
Такая точность деталей – чистая Opera-Verismo!
В нынешней поставке «Богемы» принимают участие молодые ведущие солистки Израильской Оперы – четыре сопрано, выступающие по всему миру:  Алла Василевицкая (недавно вернувшаяся из Макао, где она исполняла главную роль в опере «Орфей и Эвридика»), Ноа Данон, Хила Баджо и Шири Хершкович. Все они – выпускницы разных поколений Meitar Opera Studio — программы для молодых исполнителей Израильской Оперы.
Режиссер нынешней постановки в Израильской Опере – итальянец Стефано Маццонис ди Пралафера. Он руководит оперой Льежа в Бельгии и хорошо известен в Израиле: в прошедшем сезоне он ставил в Тель-Авиве «Газету» («La gazzetta») Джоаккино Россини (это были как раз гастроли Королевской Валлонской оперы из Льежа – одного из крупнейших театров в Бельгии), в 2015 году — «Набукко», в 2014-м — ту же «Богему» Пуччини, а ранее – вердиевские «Отеллу» и «Травиату».
Дирижер — также итальянец, Франческо Чиллуффо — также не раз уже сотрудничавший с Израильской Оперой («Мадам Баттерфляй» — Опера в парке в 2016-м году, «Риголетто» в Иерусалиме в 2016-м году, «Ромео и Джульетта» (2016) и «L’elisir d’amore» в Иерусалиме — 2015 год). Чиллуффо – не только дирижер, но и композитор. Он учился в Туринской консерватории, Гилдхоллской школе музыки и театра и Королевском музыкальном колледже в Лондоне. Среди композиторских работ Франческо Чиллуффо – оперы «Дело Мортары» («Il caso Mortara», Нью-Йорк, 2010) и «Земля снова жива» («The Land to Life Again», Сиена, Лос-Анджелес, 2012), снискавшие международное признание. Чиллуффо руководит оркестрами и операми по всему миру, в том числе в России, Чили, Италии.

Богема не вписывается в правила общества… Фото — Александр Ханин

 

Джакомо Пуччини. «Богема» (LaBohème). Израильская Опера, с 22 ноября по 8 декабря

Опера в четырех действиях на либретто (по-итальянски) Джузеппе Джакозы и Луиджи Иллики
со значительным участием Джулио Рикорди и самого композитора, основанное на некоторых эпизодах
из романа Анри Мюрже «Сцены из жизни богемы».

Постановка — Стефано Маццонис ди Пралафера
Дирижер — Франческо Чиллуффо. Ряд представлений – дирижер Керен Бен-Йосеф

Действующие лица:

Мими, швея (сопрано) – Алла Василевицкая/Ноа Данон
Рудольф, поэт (тенор) — Алексей Долгов (прекрасно исполнивший партию Эдгаро
в прошлогодней «Лючии де Ламмермур)/Артур Эспирито
Марсель, художник (баритон) – Витторио Вители/Йонуч Паску
Мюзетта, гризетка (сопрано) – Хила Баджио/Шири Хершкович
Коллен, философ (бас) – Николас Броунли/Фабрицио Бегги
Шонар, музыкант (бapитoн) – Йонут Паску/Ноах Бригер
Бенуа, домохозяин (бас) – Гай Манхейм/Яир Полищук
Время действия: около 1830 года.
Место действия: Париж.
Первое исполнение: Турин, театр «Реджо», 1 февраля 1896 года.

Симфонический Оркестр Ришон ле Циона
Хор Израильской Оперы (дирижер — Эйтан Шмайсер)
Детский хор «Эфрони» (дирижер – Шели Берлински)

Опера идет на итальянском языке с субтитрами на английском и иврите. За час до начала каждого спектакля — получасовая вводная лекция в зале Оперы.Продолжительность постановки примерно 2 часа и 30 минут с антрактом.Вход на лекцию бесплатный по предъявлению билета на спектакль на тот же вечер.Цена билетов: 190 — 470 шек.

Сайт Израильской Оперы — http://www.israel-opera.co.il
Фото на заставке — Elena Zapassky

Создание сайтов

2 Комментарии

  1. На премьере в заглавных партиях были давно ставший любимчиком нашей публики солист Большого театра Алексей Долгов и молодая солистка Израильской оперы Ноа Данон. Роль огненной Мюзетты исполняла чудесная Хила Баджио. Очень запомнилась партия Коллена ( бас Фабрицио Бегги) — нежная и проникновенная ария «Vecchia zimarra» («Плащ старый неизменный…»), где он прощается со своим плащом, намереваясь продать его ради Мими.
    Также хочется особо отметить костюмерный цех. По красочным костюмам от Fernand Ruiz можно было проследить историю моды 20-го века: яркая толпа, заполнившая парижские кафе, напомнила о предвоенной Европе, хотя шляпки и пышные юбки Диора тоже имели место быть. Только в последней сцене вся эта красота засбоила — как от жилетки рукава: Мими и Мюзетта появились в чем-то, скорее подходящем для профсоюзной деятельницы времен брежневского застоя.
    Декорации напомнили кому-то картины Писарро, а мне фильмы итальянского неореализма с его обшарпанными фасадами и условными бельевыми веревками с полощущимся на ветру бельем (это дорисовало мое воображение), хотя речь шла, разумеется, не о римских пролетариях, а о вольной богеме, пирующей в трущобах Латинского квартала, но персонажи “Похитителей велосипедов” или “Амаркорда” нет- нет, да и проглядывали сквозь полотно оперного повествования о французской жизни на итальянском языке.

Комментарии закрыты.