МУЗЕЙ

 

Из журнала Дискурс

«Музей изящных искусств в Генте вдруг оказался в центре «авангардного» скандала. Выставленные в нём картины Кандинского, Малевича, Лисицкого и других художников XX века вызывают большие сомнения у специалистов.» 

 

                                                                                             Михаил Заборов

   Выставка русского авангарда в Генте заставляет еще раз задуматься о сущности музея. В этой связи хочу высказать не совсем обычное утверждение: Музей все свои экспонаты превращает в шедевры.

   Вопрос видим мы оригинал или подделку конечно важен, но нужно этот вопрос расширить: подлинен ли оригинал? Подлинно ли то, что он действительно шедевр, или таковым делает его сам музей?

   Подлинен ли знаменитый писсуар Дюшана? Большой искусствоведческий вопрос! Писсуар он, вообще-то сделан не Дюшаном, а безвестным дизайнером, о котором никто ничего не знает. Все что сделал Дюшан, это принес писсуар в музей, и гоп, готов шедевр, хрестоматийно  вошел в историю искусств.  Любая вещь в музее становится произведением искусства, а это значит, что музей лжет – «опиум для народа»?     

   Отличается ли восхищение музейными шедеврами от поклонения святым мощам? Думается, что сходство здесь очень высоко, вроде важен не сам объект, а место в музее, на котором он находится. То есть музей – это храм в котором отправляется некий художественный культ, есть жрецы истолковывающие художественные откровения, как некогда истолковывали предсказания оракулов, и все жрецам верят.  И вот находится один «неверующий», Павел Отдельнов и заявляет свое отдельное мнение, что шедевры эти не шедевры, а безобразие. И тогда музей отправляет картины на экспертизу, дабы эксперты определили, это шедевр, или безобразие. И предположим, что картины окажутся подлинниками, перестанут ли они от этого быть безобразными? Все это говорит о крайней ненадежности, «не подлинности» наших эстетических оценок, о сугубой подверженности таковых внешним влияниям.

   Кто-то сказал: написать картину – это ремесло, продать ее – это искусство. В этом смысле музей – великий художник.

   Такая постановка вопроса заведет нас очень далеко: кем создан знаменитый шедевр «Черный квадрат», художником, или музеем? Рисовал, или чертил конечно художник — ремесло, но продал его общественному мнению по очень высокой цене музей – это высокое искусство. Так кто тут самый великий художник? Сам Малевич считал свой квадрат «обнулением» искусства, таковым он и является. А все потому, что в 20 веке отрицание в искусстве стало сильно превалировать над утверждением, вплоть до полного обнуления.

    Надо сказать, что ложь музея, она в общем позитивная, музей ( восхваляет, превозносит, учит в любой вещи видеть эстетические достоинства, и это хорошо, но за этим стоит гигантский артрынок, предающий искусство в руки дилеров и манипуляторов, так безобидная похвальная ложь музея становится очень даже обидной для тех, часто подлинных художников, которых дилерский артрынок обошел стороной.

   Есть ли и нужна ли альтернатива музею? Искусство можно выставлять в любом помещении и на площадях, я сказал бы даже, что есть движение к площадному стилю, к простым формам (минимализм) к плакатным формам (попарт, стритарт). В какой-то мере альтернативой музею являются аукционы, поскольку передают произведения искусства в частные коллекции. Но музеи и аукционы объединяются, становясь тотальными диктаторами в искусстве, а это как всякий тоталитаризм опасно, они решают кого казнить, кого миловать. И все же замены музеям и аукционам пока не видно – это помимо всего мозговые центры мыслящие для нас и за нас, альтернативой может быть независимая критика, если таковая возможна.

 

Создание сайтов
Автор michael zaborov 9 Articles
Род 1937 г. Учился худ. и-т Минск. Репатриировался 1979 г. Преподавал скульптуру и рисунок, публиковал стати об искусстве.

6 Комментарии

  1. «безобидная похвальная ложь музея становится очень даже обидной для тех, часто подлинных художников, которых дилерский артрынок обошел стороной.»

    Гы…

  2. О, Вы затронули тему, которую не только искусствоведы обсуждают давно, но и мы тут в Ботинке когда-то много времени ей посвятили. Особенно интересные факты и мысли приводила тут Татьяна Жаковская (теперь ее нет уже давно в Ботинке), жаль, что архив недоступен и нельзя вернуться к той дискуссии. К сожалению, Вы правы в том, что «в 20 веке отрицание в искусстве стало сильно превалировать над утверждением, вплоть до полного обнуления». И в том, что главными «ценителями» и оценщиками труда художника становятся дилеры, Вы тоже правы. И абсолютно независимой критики тоже быть не может. Получается нет выхода? И будущие «Ван Гоги» так и будут умирать, продав за свою жизнь не более двух картин? Печальная перспектива.

    • Будущее вседа в тумане, Ван Гог творил в эпоху, которую я когда-то назвал эпохой живописного мессианства: художники-подвижники верили, что от того как положены краски на холст, зависят судьбы мира. Тогда это действительно волновало людей. Сегодня живопись вымирает. Давит технология, видимо на очереди голография, субъективный мир художника. кажется уже никого не интересует.

  3. Читаю недавно вышедшую книгу Д.Брауна. Его постоянный герой, профессор, Лэнгдон, попав в музей, с удовольствием переходит от современных произведений до которых еще не дорос в отдел своих любимых классических… (не цитата, примерное изложение) и тихо радуюсь про себя 🙂

Добавить комментарий