Выставка Луиз  Буржуа в Тель-Авивском музее изобразительных искусств

В Тель-Авивском музее изобразительных искусств открылась выставка Луиз  Буржуа. Как правильно было замечено — это одна из тех выставок, перед которой стоит «прочитать либретто». Ибо в отрыве от биографии самой Луизы многие работы будут немы.

Луиза Буржуа родилась 25 декабря 1911. Её детство и отрочество прошли в Обюссоне. У родителей была мастерская по реставрации шпалер. В эти ранние годы Луиза Буржуа стала свидетельницей супружеских измен отца с английской гувернанткой, жившей у них в доме. Эти события, смерть матери в 1932 году, попытка самоубийства и сложные отношения с отцом оставили глубокие эмоциональные раны, от которых Буржуа пыталась освободиться в дальнейшем при помощи творчества. Дневники, которые она хранила с 1923, говорят о раздиравших Луизу Буржуа чувствах гнева, вины, страха. Богатое символическое творчество Буржуа носит глубоко личный характер, его нельзя рассматривать отдельно от её истории жизни.

За плечом каждой ее работы стоит незримый дядюшка Зигги. Все ее творчество — это бесконечная психотерапия, не психодрама, но психоскульптура.

Выставка сумашедшая во всех смыслах слова. Экспозиция была собрана специально для  Тель-Авива, поэтому отмазки «видел работы Буржуа в… » не катят.

«Twosome» почему-то переводят как «двое» или «двойственность«, хотя если заглянуть в словарь, то это «пара», «попарно», а одним из первых переводов выскакивают «тет-а-тет» и «игра или танец для двоих«. На мой взгляд — это наиболее точно отражает суть экспозиции. Лицом к лицу с работами Буржуа, лицом к лицу она сама — со своими страхами и фобиями, сложная игра и замысловатый танец художника, зрителя, произведения, вызванных эмоций, культурных кодов, глубокого философского подтекста.

Как уже было сказано, адекватному восприятию очень способствует знакомство с биографией самой Луиз. Выставку наверное можно назвать ретроспективной и она дает прекрасную возможность увидеть, как меняется художник: техника, философия, вписанность (или наоборот) в общий искусствоведческий контекст… У Луиз была редкая привилегия творить «в тиши библиотек», не заботясь о хлебе насущном: она была замужем за успешным американским искусствоведом Робертом Голдуотером, экспертом по первобытному искусству,  ставшим первым директором нью-йоркского музея первобытного искусства.  Первая ее выставка состоялась, если не ошибаюсь, в конце 80-х, когда она появилась на сцене в качестве зрелого художника, практически классика современного искусства.

После просмотра поговорили о судьбах современного искусства и трудностях его восприятия с прекрасной Natalie Nesher Aman (которая собирается водить по выставке экскурсии — стоит присоединиться, кстати).
Хотела заодно побродить и по другим музейным залам, но поняла, что насыщена эмоцией под завязку. Совершенно мощная вещь, к просмотру обязательна! Расширяет горизонты восприятия.
(общие сведения о ЛБ советую почерпнуть из сети самостоятельно — отдельное увлекательное занятие!)
(фотографии (даже сделанные мобильником) пришлось убрать — наследники свирепо блюдут авторские права)

 

 

В качестве «информации для размышления» (о способности воспринимать contemporary art):

Natalie Nesher Aman

 …Проблема находится в сути понимания того, что стоит за мнением специалиста.

В первую очередь, стоит поговорить о предвзятом подходе к гуманитарным специальностям, со стороны людей с этими дисциплинами не очень хорошо знакомыми. Особенно, это касается тех гуманитарных дисциплин, которые имеют дело с предметами, к которым применимы субъективные критерии оценки, к искусствоведению, музыковедению, культурологии и отдельных разделов лингвистики. Важно понимать, что такой специалист совершенно по-другому рассматривает произведение, которое анализирует, чем человек не обладающий аналогичным багажом знаний, а в первую очередь опирающийся на свои субъективные ощущения и скорее всего воспитанный на определенных художественных традициях искусства, литературы или музыки.
Так что безусловно, есть понятие — «посвященный» и «непосвященный» зритель, как и в любой другой дисциплине, и это не должно никого обижать. При этом, гуманитарий никогда не позволит себе оспаривать правильность теории относительности в разговоре с физиком-теоретиком. Во-первых, потому что есть объективная реальность данная нам в ощущение 😊 — формула, в которой он в лучшем случае сможет разобрать значки цифр, а во-вторых, по отношению к теории относительности сложно испытывать субъективные чувства, те самые, которые дают зрителю ощущение, что его мнение основывающееся на получении того или иного вида удовольствия или неудовольствия ( эстетического или эмоционального) достаточный критерий для определения таланта автора или качества «художественной продукции». А тем временем, эти специальности анализируют изменения, происходящие в человеческом обществе и сопоставляют их с изменениями, происходящими в области творческого созидания (такие как смена различных художественных и архитектурных стилей, например, или моды). Они имеют прямое отношение к очень большому спектру наук, таких как социология, антропология, история, экономика психология, философия и лингвистика, совместно с которыми специалист занимающийся анализом визуальной культуры пытается разобраться в процессах развития человека и культуры. Исследование визуальной культуры (современное и более удачное название дисциплины Art History), включат в себя не только интересные рассказики про ошибку в названии «Ночного Дозора» и «Еврейской невесты», но и прослеживают путь развития искусства с момента его возникновения до сегодняшнего дня, пытаясь сформулировать чем обусловлены те изменения, которое оно претерпевает, существует ли какая-то цикличность или другая закономерность. За последние 250 лет исследователи визуальной культуры, первым из которых был тот самый Винкельман, собрали достаточно большое количество материала, который наглядно демонстрирует то, что развитие художественных стилей как это не странно, это процесс, со своими закономерностями, в основе которого лежат все те изменения, которые происходят с человеческим обществом, поэтому предположить, что эстетические и стилистические нормы останутся неизменными, было бы совершенно неверно.
В принципе не нужно далеко ходить, то что кажется идеалом красоты и гармонии для аборигена в Папуа — Новой Гинеи, мало привлекательно для среднестатистического европейца.
В свою очередь, исследователь не должен и не может брать в расчет субъективное мнение зрителя, его задача понять насколько созданное сегодня произведение искусства смогло впитать в себя накопленный опыт предыдущих поколений и синтезировать из этого нечто новое и интересное, а также каким образом такое произведение искусства отражает процессы, происходящие в обществе.
Невозможно в наше время писать, как писал Тициан, это не будет иметь никакой ценности, поскольку не является продуктом современной эпохи и не несет в себе ничего, чтобы соответствовало тем процессам, которые происходят вокруг.
Поэтому, когда я как специалист, отмечаю, что-то, что мне кажется заслуживающим внимания, это далеко не всегда значит, что менее посвящённый зритель это оценит. Есть более «образованный» зритель, а иногда просто более тонко чувствующий, для которого оно становится интересным и приносящим эстетическое или когнитивное удовольствие и он, хоть и не понимает, чем вызвана его благосклонность к данному произведению, его не отвергает, как делают другие.
Поэтому да, матчасть очень важный инструмент, помогающий добиться того же результата — удовольствия, эмоционального волнения, которое зритель испытывает, смотря на то произведение искусства, которое ему близко.
Если вы думаете, что мы первое поколение, которое сталкивается с кардинальными изменениями, требующими от нас изменений в подходе к процессу восприятия произведения искусства, то могу вас успокоить, мы далеко не первые. К тому же Тициану, когда он изменил стиль своей живописной манеры, предъявляли похожие обвинения (есть чудный пассаж одного из его друзей, который заказал у него свой портрет, как раз в момент критического изменения, произошедшего в творчестве Тициана, в котором очень сожалеет, что пожадничал и не заплатил Тициану чуть больше, чем тот просил, потому что он уверен, что именно поэтому тот написал его портрет в этой отвратительной неряшливой манере, вместо привычных гладких тонких лессировок. А Тициан тем временем исследует новые для него технологические уловки, для создания объема с помощью игры цвета и тени, чтобы создать свои будущие шедевры).

Можно вспомнить Мане и его вызов художественному миру, как с точки зрения технических новшеств, так и с точки зрения абсолютно неприемлемых для живописи того времени сюжетов). Уверяю вас, для зрителя современника эти новшества были так же ужасны и не понятны, как этот ролик. Я как-то цитировала тут критика из газеты Фигаро, который призывает беременных женщин не посещать выставку импрессионистов, потому что это может отрицательно сказаться на их здоровье.
А изменения, происходившие тогда, происходили гораздо медленнее, чем то , что происходит сегодня, невероятный технологический скачек не мог не повлиять на сферу творческого созидания и дело не только в новых технологиях, которые стали доступны художниками, а тех изменениях, которые произошли в экономической сфере, в сфере потребления, в области гендерных отношений итд.

Что касается этой конкретной работы или той работы Мирослава Балка, которую вы посмотрели в Тель-Авивском музее и остались в недоумении, необходимо рассматривать не как отдельное произведение, а как часть происходящих изменений, которые претерпевает визуальное искусство в данный конкретный момент.

А для этого, да, нужно либо очень хорошо знать матчасть, либо ходить на такие выставки с экскурсоводом, который поможет разобраться.
При этом то, что написано на стене, не является для среднестатистического зрителя достаточным, оно тоже рассчитано на зрителя подготовленного, знающего о том к какому течению принадлежит художник, работу которого он рассматривает.
Там неподалёку были работы Джеймса Турела и Кусамы, которые помогали понять контекст этой работы. Они все являются звеньями одной цепи.
Так же среди зрителей бытует иллюзия того, что они разбираются в искусстве старых мастеров, например, или искусстве древней Греции. Уровень знаний как правило очень невысок, но поскольку эти произведения имеют очень сильную эстетическую составляющую, а также то, что мы воспитаны на уважении к мастерству, на деле ремесленничеству, позволяет многим получать от работы эстетическое удовольствие, зачастую выражаемое абсурдным — «оно меня тронуло».

Комментарии: 13

  1. о многих экспонатах можно сказать — «это омерзительно!» Но всё без исключения — завораживает! Давно не получала такой мощной инъекции искусства!

  2. Пауки! Прекрасные огромные пауки! О, как я вам всем завидую! Жду отчетов о выставке.

    • вот это и есть отчет! Фото публиковать запретили — (только официальные, абсолютно выхолощенные, которые и так можно посмотреть в сети) — наследникик совершенно люто бьются за абсолютную исключительность своих прав! ((( (мне пришлось снести альбом в ФБ,который я долго и любовно закачивала.
      Но выставка — завораживающая!

  3. «отмазки «видел работы Буржуа в… » не катят».

    Аффтор как в воду заглянула…

  4. поскольку с фотографиями облом, то верьте на слово, напою вам Карузо. Как уже было сказано не раз, творчество Буржуа становится понятнее, если знать ее биографию. Так, ее мать, несчастливая в браке и рано умершая, была реставратором гобеленов. И когда мы видим тряпичных кукол Луиз, грубыми стежками сшитых из лоскутков, то понимаем откуда они растут. Так же, как и бесконечные младенцы выходящие из чрева матери — на рисунках и инсталляциях. Так же, как и люди, интерьеры, жанровые сценки — расположенные за решеткой, в клетке.
    Как раз по дороге на выставку я вспомнила Фромма с его «Бегством от свободы» и размышляла о нашей тотальной несвободе, о том что мы с детсва оказываемся в тюрьме : обычаев,устоев,моральных принципов среды, куда занесла нас нелегкая судьба и — раз, пожалуйста! Инсталляуия где детский стульчик стоит в углу огромной деревянной загородки (носом в угол, разумеется) и все это — внутри не очень большой решетчатой клетки…
    0

  5. Мне конечно хотелось бы поставить фото себя любимой под паучихой в Бильбао возле музея Гуггенхайма
    Но увы… в комментах такой опции нет
    А будет?
    Мне было очень неуютно рядом с огромной паучихой с мешком паутинных яиц и названной Маман
    Коннотация явно отрицательная
    Списывать на влияние детстских страхов творчество художницы, прожившей до 98 лет, не получается никак
    Хотела бы послушать Натали Нешер Аман и задать ей пару вопросов, надеюсь, она изучила творчество Луиз Буржуа более глубоко
    Обязательно запишусь на экскурсию — пусть только скажут когда и почем 🙂

    • «списывать на влияние детстских страхов творчество художницы, прожившей до 98 лет, не получается никак» — почему же? Все травмы — из детства.

  6. Тоже постояла под паучихой. Очень странные ассоциации, но до сих пор под впечатлением, хотя уже дня три прошло. Хочется собрать мысли в кучку…

    • от вида первого эекспоната -ты понимаешь о чем я )) — я немного ошизела… ( в плохом смысле) Но потом — просто снесло крышу ( в хорошем смысле) Вся экспозиция — переполненна эмоциями и страстями! Хотя это все уже — вполне себе классика. ))
      Кстати, музей современного искусства Гугенхаймера в НЙ сначала (в 1949) подписал контракт с Метрополитан, что будет отдавать ему экспонаты, которые уже не столь современны (по прошествии пары лет,скажем) . Но через пару лет они сами опомнились и смогли расторгнуть контракт с Метрополитан только в 1956. Иначе бы Гугенхаймер лишился бы всей своей экспозиции! )))

Комментарии закрыты.